 История, сыгранная под листопадом
Почему-то хочется начать с воспоминания. На одном из театральных фестивалей, которые лет 15-20 назад нередко проводились в нашем «Тильзит-театре» (впрочем, тогда он назывался «Молодежным»), шло обсуждение только что просмотренных фестивальных спектаклей. Одна из театральных критиков, ставя в пример виденный ею когда-то спектакль, заметила: «После спектакля я знакомым уши прожужжала, все говорила: я была в театре». Она имела в виду тот несомненный факт, что не всегда происходящее на театральной сцене можно назвать театром. К чему все эти воспоминания? А к тому, что, посмотрев новую работу «Тильзит-театра», я тоже все повторял: я был в театре.
Правдивая условность
Свой 54-й сезон театр по традиции открыл премьерой. Режиссер Екатерина Гороховская поставила спектакль по пьесе В. Ольшанского «Зимы не будет!» Современная сказка в одном действии – так определил автор жанр произведения. Но сказка – это условность, театр – условность тоже. Режиссеру предстояло иметь дело с, так сказать, двойной условностью. А зрителю теряться в догадках: как же все-таки произносить название пьесы – с утверждением или все же с сомнением, ведь законы природы никто еще не отменял. Нет, можно, конечно, было бы «залезть» в Интернет и прочитать все, что там написано про автора, про режиссера, которая, оказывается, и сама играла, и даже озвучивала мультфильмы, так что отнюдь не новичок в условном мире. Но захотелось просто «плыть» по волнам своих ощущений, своего восприятия неизвестного.
«Тильзит-театр» давно зарекомендовал себя как театр большей частью не реалистический, авангардный, где пресловутая условность – неотъемлемая часть его, и ею никого не удивить – ни актеров, ни зрителя. Правда, мы помним, как в самых что ни на есть авангардных спектаклях на сцене ели отнюдь не условную, а самую настоящую клубнику, настоящий суп, поливали друг друга настоящим шампанским, горел на сцене настоящий огонь. К подобному смешению противоположностей привык. И с некоторой настороженностью думал: что же предъявят нам на этот раз.
Да и было от чего насторожиться: среди главных персонажей, расписанных в программке, не последнее место занимают …коты. Правда, о том, что это коты, зритель узнает только с началом спектакля, а сначала просто теряется в догадках: кто же такие Одноглазый, Тощий и Рыжий? Из этой же программки зритель сразу узнает, что в пьесе фигурируют дерево и даже автомобиль по имени Фордфокус. И как прикажете все это подать на сцене?.. Объяснить тем, что это сказка? Увы, но такое объяснение годится лишь для начала: хоть и названа пьеса сказкой, перед зрителем разворачивается очень взрослая, современная и очень грустная (а если поразмыслить, то даже драматическая) история. История об одиночестве, сострадании, душевной глухоте и черствости и о многом другом.
Однако с первых же минут настороженность, о которой шла речь, исчезает. Режиссер Екатерина Гороховская и художник Виктория Богданова отказались от «жизнеподобия», они не стали рядить актеров в «кошачьи» костюмы, не приделывали ушек на голове, не пришивали хвостов. На актерах были только свитера, правда, поношенные и драные (а как иначе могут выглядеть бездомные коты?) Даже одноглазость кота по имени Одноглазый достигается не перевязыванием или заклеиванием глаза. На актере Дмитрии Волошине только очки, одно стекло у которых затемнено – и глаза нет! Нет ничего внешне кошачьего, все достигается иными средствами, пластикой, например. Особенно в этом плане хочется отметить Ирину Семенову: ее героиня – кошка Новенькая – так пластична, что порой просто забываешь о том, что перед тобой актриса, а не кошка. И заметьте – никаких внешних атрибутов принадлежности к семейству кошачьих.
То же самое можно сказать о Фордфокусе и о Дереве. Ну, как человеку показать дерево? Не надевать же на руки бутафорские сучья и ветви! И вообще дерево должно стоять на одном месте, не двигаться. И заслуженный артист РФ Борис Миронюк, исполнивший эту роль, весь спектакль в буквальном смысле не сходил с места. Больше того - это единственный персонаж, который на протяжении всего спектакля находится на сцене. Дерево не может бегать и прыгать! Единственное, что позволяет себе актер, это немного приблизиться к перилам. Но это понятно – приходится ведь деревьям время от времени раскачиваться от ветра. А еще Дерево сбрасывает листья. И тут создатели спектакля не стали прибегать к «жизнеподобию» - вырезать из бумаги нечто похожее на листья деревьев: сверху на протяжении всей пьесы сыпались обычные разноцветные бумажные квадратики.
А как эффектно появляется автомобиль Фордфокус (заслуженный артист РФ Николай Паршинцев)! На нем серебристо-серый костюм, небольшое зеркальце на правой руке, радиоприемник да надпись на спине: «Помой меня». Автомобиль сам выбирает мелодию (приятную для слуха – в отличие от своего хозяина), не так уж и многословен. Но зато характер этого автомобиля актером показан. И все это - та условность, которая правдивее жизнеподобия.
Все, как у людей
Затейник, однако, автор пьесы В. Ольшанский. Вот сделал героями произведения бездомных котов. Да полноте, котов ли?! Неоднократно ловил себя на мысли, что провожу параллели между этой историей и другой, описанной в классической пьесе … «На дне» называется. Разве тот брошенный и всеми забытый фургон, в котором когда-то торговали овощами и фруктами, а теперь живут эти бездомные коты вместе со своей спасительницей, такой же бездомной тетей Пашей (Пашей Большой), не дно жизни? Не та же ли это ночлежка? А какие у ее обитателей разные характеры и судьбы – ну прям как у людей! Кот Рыжий (заслуженный артист РФ Николай Зуборенко) часами может глядеть на окно дома напротив и ждать, когда в окне загорится свет. Рыжий часто рассказывает друзьям, как он жил в той квартире, как хозяйка любила и лелеяла его. Да Рыжий и уверен, что здесь в фургоне (ночлежке?) он временно. Вот вернется хозяйка и тогда… Но ведь точно так жили прошлым и какими-то надеждами Барон и Актер в горьковской пьесе! А добрая, нежная, наивная кошечка Новенькая (арт. Ирина Семенова) чем не Наташа?! И уж, конечно, видавший виды, побывавший не в одной переделке, временами немного циничный скептик Тощий (заслуженный артист РФ Игорь Гниденко) очень напоминает Сатина.
Надо же такому случиться: чуть более ста лет прошло после написания Горьким своей пьесы, а все повторяется. И неважно, что на сей раз история жизни показана через судьбу котов, живущих среди людей..
Затейник, затейник автор пьесы. А вместе с ним режиссер, художник, актеры – все, причастные к созданию спектакля. Вот ведь как сумели сделать: грустная история, а в зале не раз раздавался смех. Потому что и у котов, и у людей смешное и печальное ходят рядом. И в такие моменты, при такой игре актеров забываешь о реальности, просто наслаждаешься моментом.
Вот один из таких потрясающих эпизодов. Тощему досталось от продавца магазина, когда кот попытался утащить с прилавка рыбину. Тетя Паша (заслуженная артистка РФ Раиса Алехина) видела, как он схватил большую рыбину («треску, кажется»), как побежал, как бросились за ним работники, и обо всем этом с волнением рассказывала своей подруге. И тут Тощий, которого другие коты пытаются привести в чувство (оказывается, и коты умеют сострадать!), вдруг забормотал:
– З-з-з-з, зуб…, зуб…
Коты испугались, что товарищу зубы выбили, стали успокаивать, но Тощий вдруг в отчаянии выкрикнул:
– Зубатка это была, а не треска!
И это уже не Сатин, а лишившийся дома Матроскин. Вот ведь беда: зубатку он упустил, а что побили – ерунда, заживет. И смеется зритель, забывая о том, что не нашлось жалостливого человека, который мог бы накормить голодного бездомного кота…
В разговорах рождается истина?..
Разговоров в спектакле много. При этом люди разговаривают между собой, зачастую не слыша и более того – не желая слышать и понимать друг друга, а коты, дерево и автомобиль говорят между собой и, заметьте, прекрасно понимают друг друга. Тут уж как в жизни: не может ведь кот, а уж тем более дерево или автомобиль, разговаривать с человеком. Правда, эти две стороны жизни на земле могут понимать друг друга. А могут и не понимать – все зависит от того, что в сердце, что на душе. Вот тетя Паша понимает своих питомцев, понимает многое и приехавшая к ней в гости ее деревенская подруга Паша Маленькая (арт. Наталия Антонова). И совсем никого не понимают сын тети Паши Петя (арт. Анатолий Грабовенко) и его жена Молчидура (арт. Вера Красовицкая). Что же стало с нашей жизнью, если коты, дерево и автомобиль куда человечнее иных людей. Петя и Молчидура, появляясь на сцене, вызывают у зрителей сначала ироничный смех, а затем смех затихает – не до веселья, когда близкие люди оставляют фактически на смерть старого человека, ее любимых животных.
Это животные изо всех сил защищают тетю Пашу от всяких напастей: милиционера (арт. Сергей Ваганов), пугающего непонятным словом «администрация», которой вдруг страх как понадобился вросший в землю фургон и отключившей его от электричества, от сына, ставшего таким чужим, от ужасной зимы. Милые наивные киски! Они всерьез решили, что если все опавшие листья снова привязать к дереву, то зимы не будет, и тетя Паша, а вместе с ней и они не замерзнут. И ведь возвращают все листья на место! Радуют свою хозяйку. Но в этот же вечер начинается снегопад...
Грустно жить на этом свете, господа…
Грустно от того, что животные оказываются куда человечнее людей, что они помнят о дружбе, долге, любви. Что им известно такое чувство, как элементарная благодарность. Грустно и страшно от того, что мы, люди, забываем о бесценности человеческой жизни, о материнской любви и самопожертвовании, что все пытаемся измерить материальными благами. Но как же светло становится на душе после истории, показанной на сцене «Тильзит-театра»! Не все еще потеряно, надо только вовремя остановиться и увидеть вокруг себя обездоленных, страдающих, нуждающихся в любви и ласке, в простом прикосновении руки, в свете, идущем из глубины сердца… Зрители, пришедшие в театр 6 ноября на открытие театрального сезона, долгими и продолжительными аплодисментами благодарили за этот свет режиссера Екатерину Гороховскую и сценографа Викторию Богланову, актеров, сыгравших эту трогательную историю человеческих отношений. Историю, сыгранную под листопадом масок: то ли люди надели маски животных, то ли животные примерили к себе человеческие лица и чувства. И в новой пьесе, поставленной на сцене «Тильзит-театра», к животным с человеческими лицами куда больше симпатии…
Александр ЖДАНОВ.
|
